ЖИТИЕ И СТРАДАНИЯ СВЯТОГО СЛАВНОГО ВЕЛИКОМУЧЕНИКА ПАНТЕЛЕИМОНА

Св. великомученик и целитель Пантелеимон

     Когда в царствование Максимиана[1], лютого мучителя христиан, всюду было на верующих во Христа гонение, и исповедники христианской веры были избиваемы по всем городам и весям, пострадал в Никомидии, городе Вифинском и св. великомученик Пантелеимон. Этот великий и дивный страстотерпец Христов родился в этом городе, Никомидии, от отца знатного и богатого, именем Евстрогий, и матери Еввулы. Отец его был предан идолопоклонничеству; мать же была христианка, от прародителей наученная святой вере, и усердно работала Христу Богу. Таким образом, они, будучи соединены телесно, до противоположности разделены были духом.

     Первенцу своему они дали имя Пантолеон, что означает - как лев, имеющий мужество подобное льву. Но после был он свыше переименован в Пантелеимона, т.е. всемилостивого, - когда показал себя ко всем милостивым, исцеляя безвозмездно всякие болезни и помогая нуждающимся из оставшегося от отца имения.

     В детстве Пантолеон воспитывался матерью в христианском благочестии, но вскоре она умерла, и отрок естественно последовал заблуждению отца, учась у него почитанию идолов.

     Когда пришло время обучения, отец сначала отдал сына учиться грамматике, потом и другим наукам. Позже он вручил Пантолеона славному в то время врачу Евфросину, учиться врачебному искусству. Отличаясь остротой ума и способностью к учению, добрым нравом, приятной и красивой внешностью, ученик скоро стал известен повсюду и даже самому императору Максимиану, который в то время жил в Никомидии. Увидив Пантолеона, он пожелал, чтобы тот стал его придворным врачом...

    

     В те дни жил в Никомидии некий пресвитер по имени Ермолай, который с некоторыми христианами укрывался от преследователей христиан в одном малом и невзрачном доме. Пантолеону, когда он шел к учителю своему и возвращался домой, путь лежал мимо этого дома. Старец, видя часто юношу, по внешнему его виду, по поступи, по движениям, взору очей, прозревая внутреннюю доброту его души, уразумел, что он будет избранным сосудом Божиим.

     Однажды Ермолай вышел навстречу юноше и попросил его зайти к себе на малое время. Юноша, смиренный и благопослушливый, охотно вошел к старцу. Старец начал расспрашивать о роде его и о родителях, о том, какой он веры и о всей его жизни. Пантолеон все рассказал ему и поведал, что мать его, бывшая христианка, умерла, а отец жив еще и, по еллинскому обычаю, почитает многих богов, сам же он, подчиняясь власти отца, живет по его вере и изучает Асклипиево, Ипократово и Галиново искусство. По словам учителя, если он научится этому как следует, то сможет излечивать всякую человеческую болезнь и помощью этого искусства преодолевать всякое страдание тела. Эти слова подали Ермолаю повод к спасительной беседе, и он начал в сердце юноши, как на добрую землю, сеять семя божественных словес, и как в добрый сосуд вливать божественное миро веры, говоря: поверь мне, добрейший юноша, что это Асклипиево, Ипократово и Галиново искусство малозначительно, и что средства, им предлагаемые, не во многом могут помогать; да и сами боги, которых царь Максимиан, отец твой и другие еллины почитают, суть пустые басни, праздное изобретение легких умов, и помогать они нисколько ни в чем не могут. Един же есть истинный и всесильный Бог, Господь Иисус Христос, в Которого, если уверуешь, то одним призыванием всесвятого имени Его будешь прогонять всякие болезни...

     О Господе Иисусе Христе Пантолен часто слышал от матери и нередко видел ее молящейся и призывающей Бога, о Котором рассказывал Ермолай. С этого времени Пантолеон каждый день заходил к старцу-пресвитеру, наслаждался его беседами и все более и более утверждался в вере Христовой.

     Случилось ему однажды, возвращаясь от учителя своего Евфросина, немного уклониться с пути; и видит он отрока мертвого и подле него ехидну, очевидно было, что эта гадина ужалила его и он умер. Страх объял Пантолеона. Скоро он пришел в себя и подумал: вот верный случай проверить и делом удостовериться, воистину ли не ложно сказанное старцем Ермолаем. Подумав это, он воззрел на небо и сказал: Господи Иисусе Христе, хотя я и недостоин призывать Тебя, но если благоволишь, да буду раб Твой, яви силу Твою, и сотвори, да во имя Твое отроча оживет, ехидна же мертва да будет. И тотчас как бы ото сна отрок восстал живым, а ехидна пала мертвой.

     Возвел Пантолеон свои душевные и телесные очи на небо и благословил Бога, со слезами и радостию благодаря Его, что извел его из пагубной тьмы в свет видения спасительной истины. Тут же пошел он к святому Ермолаю, рассказал ему о случившемся, и попросил божественного крещения.

     По принятии святого крещения Пантолеон пробыл у старца Ермолая семь дней, учась от него премудрости Божией. На восьмой день пришел он к отцу своему. Отец спросил его, где он был столько дней. Пантолеон ответил: одного из царедворцев схватила тяжкая болезнь, и мы, я и учитель, ходили за ним. Как он очень любезен царю и достоин всякого попечения, то нам неудобно было оставить его и мы пробыли при нем семь дней, пока он совершенно не выздоровел. Сказал же это Пантолеон не как лжелюбец, но как притчею, иносказанием таинственно истину прикрывая, которую не пришло еще время прямо открыть отцу: учителем называл он не Евфросина, а Ермолая пресвитера, дворцом царским - ту внутреннюю клеть, в коей совершалась божественная тайна, а больным - душу свою, которая духовным врачевством была целима семь дней. Когда после того на другой день пришел он к учителю своему Евфросину, спросил его и тот, где он был столько дней. Он ответил: отец мой купил село и посылал меня принять его, мне нельзя было отлучиться оттуда, и я поневоле задержался там, пока не осмотрел со вниманием всего купленного; оно драгоценно и никакое другое стяжание не может идти в сравнение с ним. И это сказал он иносказательно, разумея святое крещение, которое принял и прочие таинства святой веры, которые увидел и которым цены нет, т.к. они приобретены Кровию Христовой.

     После сего внешние дела потекли обычным чередом, внутренне же блаженный Пантолеон, будучи исполнен благодати Божией, объят был заботой об отце, как бы вывести его из тьмы идолопоклонства, желая за рождения от него по плоти воздать несравненно большим - возрождением духовным, приведя в свет познания Христа. Он говорил отцу: отче! От чего это боги стоячие, как сначала поставлены были, так до сих пор стоят и никогда не садятся, а те, которые сделаны сидячими, все время сидят и никто никогда не видел их вставшими? Слыша подобные вопросы, отец недоумевал, как их разрешить, и начал понемногу колебаться в своем о богах высоком мнении и охлаждаться к их почитанию.

     Однажды пришли в дом отца Пантолеона некие люди и привели с собою слепца. Слепой сказал Пантолеону: света ищу, которого лишился и которого слаще ничего нет для людей. Смилуйся над моим несчастьем и не оставь меня жить такою несовершенною и как бы половинчатою жизнью, но дай видеть солнце. Все врачи, какие есть в этом городе лечили меня, и не только никакой не принесли пользы, но лишили и того малого света, который еще оставался у меня. Я все истратил на этих добрых врачей, а от них получил вместе с потерею имения и потерю зрения. Сжалься же надо мною. Св.Пантолеон сказал ему: на других врачей ты все истратил, никакой не получив пользы, мне же что ты дашь, если я вылечу тебя и ты опять станешь видеть? - Все, что осталось у меня , тотчас положу к ногам твоим, ответил тот. На это Пантолеон сказал: дар зрения Бог, Отец светов подаст тебе через меня недостойного раба Своего, а что обещал ты мне - раздай бедным.

     Отец пытался отговорить юношу от сомнительного на его взгляд дела, тем более, что многие старейшие и опытнейшие врачи потерпели неудачу. Но Пантолеон настаивал. Коснулся он очей слепого и, призвав имя Иисуса Христа, помолился об исцелении его и сказал: во имя Господа Иисуса Христа, просвещающего ослепленных, прозри и виждь. И тотчас отверзлись очи его и он прозрел. Тогда уверовал во Христа Евстрогий, отец Пантолеона, уверовал и прозревший слепец, двойное получив прозрение, вместе с телесным и душевное.

     Спустя некоторое время умирает отец Пантолеона, умирает смертью телесной, ибо от душевной избавился уже он через веру и святое крещение. Пантолеон же всех домочадцев своих отпустил на свободу, щедро одарив каждого, а что осталось пошло по рукам бедных, больных, вдов, сирот. Начал он обходить темницы, больницы и горожан: требующих исцеления исцелял, нуждающимся давал возможность забывать о своей бедности. Свыше дан был ему дар исцеления и он исцелял не обычными только врачевствами, но больше призыванием имени Иисуса Христа, и исцелял всех безвозмездно. И обратился к нему весь город, оставив других врачей, потому что ни от кого не получали такого скорого и совершенного выздоровления, как от Пантолеона, не бравшего при этом никакой платы. Отсюда возникла большая зависть и ненависть к безмездному врачу у других целителей, которые и начали подыскивать случай, как бы отомстить и посрамить его.

     Увидев, что он ходит в темницы к заключенным там за веру и всячески им помогает и исцеляет их, они пошли к Максимиану и рассказали ему как Пантолеон посещает христиан в узилищах и многих других людей обращает в христианскую веру. Гнев объял тирана. Он велел привести Пантолеона.

     Пантолеон без страха и сомнения подтвердил, что исповедует Христа Бога и исцеляет Его именем. Видя сомнение царя, для убедительности предложил испытать, чья вера истинна: принесли человека совершенно расслабленного, много лет уже прикованного к одру. Пришли и жрецы и начали призывать кто Асклипия, кто Дия, кто Диану, чтобы они излечили больного. Но все труды их оказались тщетны. Тогда приступил Пантолеон и, возведя очи свои на небо, начал молиться. А помолившись взял он за руку расслабленного и воззвал: во имя Господа Иисуса Христа восстани и буди здоров. И слово тотчас стало делом. Расслабленный встал, как будто никогда не болел.

     Многие, видев это чудо, уверовали. Жрецы же, снедаемые завистью и злобой, и не желая мириться со своим поражением, приступили к Максимиану, говоря: если оставишь его (Пантолеона) в живых, забыты будут боги, прекратятся жертвы, в басню превратится верование наше, христиане возьмут над нами верх и будут осмеивать нас, дела их процветут, наше же все попрано будет. Погуби его как можно скорее.

     Царь охотно выслушал жрецов, и опять призвав к себе Пантолеона, начал уговаривать его отречься от Христа, в противном случае обещал ему многие и страшные мучения. Св. Пантолеон отвечал: не надейся, царь, убедить или устрашить меня, и тем отклонить от вожделеннейшего мне исповедания, в истине которого к тому же я был убежден столькими божественными знамениями. Я посрамил бы через это отца моего и боголюбие матери моей...

     Повелел царь повесить мученика на дереве и строгать тело его когтями железными, а бока опалять свечами горящими. Он же, не на раны и опаления обращая внимание, а к Могущему помочь ему возноясь умом и очи возводя на небо, молился: Господи Иисусе Христе, предстани мне в час сей, и подай мне терпение, да смогу до конца претерпеть все муки. И тотчас предстал Избавитель, Христос Господь, явясь в образе старца Ермолая, чтобы утешить его и восстановить его силы. Не бойся, Я с тобою, как в начале обещал и апостолам, - во всем, что претерпеваешь ты за Меня. Тут же, в доказательство Его присутствия, руки мучителей ослабли, свечи погасли. Царь велел прекратить мучения и снять мученика с дерева, не потому, что умилосердился над ним, а потом, что недоумевал, что с ним делать. Потом, обратясь к мученику, спросил: что это у тебя, Пантолеон, за волшебная хитрость, что свечи сами собою погасли и слуги изнемогли. Он же ответил ему: мое волхвование - Христос есть, Который Своею всемогущею силою совершает это. Царь сказал: но если я большим подвергну тебя мучениям, что тогда? Тогда, ответил мученик, в больших муках большую силу Свою явит во мне Христос, подавая мне терпение на посрамление тебя.

     Царь повелел принести большой котел, и расплавив а нем олово, ввергнуть в него мученика. Пантолеон же,когда вели его на это мучение, снова молился. И опять в образе священного старца Ермолая явился ему Христос Господь, и вместе с ним сошел в котел, вслед за тем огонь угас и олову возвратилась естественная ему холодность.

     Тогда Максимиан повелел слугам привязать к Пантолеону большой камень и бросить его в море. Однако лишь только ввергнут был в море святой, как предстал ему Господь в том же образе св. Ермолая, и камню повелел плыть по воде, подобно легкому древесному листу, а мученика, взяв за руку как некогда Петра, повел по водам. Увидев святого спасенным, царь воскликнул: какой сильный ты волхв, Пантолеон, что и море обволхвовал. Святой отвечал: и море повинуется Владыке своему и творит волю Его. Царь спросил: ужели и морем ты владеешь? Св.мученик отвеил: не я, но Христос, Господь мой, всей видимой и невидимой твари Создатель и Владыка. Он как небом и землею, так и морем обладает, и все сущее покорствует Ему более, чем тебе, царь, твои слуги.

     И снова пытался царь погубить Пантолеона, отдав его на растерзание диким зверям. Но Кто расслабил руки слуг-мучителей, отнял жгучую силу у огня, олово расплавленное претворил в прохладную воду, устроил ногам путь в море, силен, конечно, и здесь усмирить зверей и сделать их кроткими как овцы. И упование не подвело веровавшего. Звери так далеки были от того, чтобы причинить вред святому, что казалось, будто это были не звери лютые, даже не животные, разума лишенные, а напротив, такие, которые принадлежат к числу разумных существ, ибо они с большим благоговением подошли к мученику, ласкались к нему, лизали ноги и о том только спорили между собою, кому первому подойти к нему, и подходивший отходил только тогда, как мученик возлагал на него руки и благословлял.

     В то время люди так омрачились и растлились, что превзошли неразумие бессловесных и лютость зверей тем, что не почитали Создавшего их, и тиранили тех, кто чтил Его. Бог, все устраивающий к вразумлению нашему, явил такое превращение, чтобы звери были видимы разумными тварями, подражающие свойственной людям кротости, выставив их, таким образом, обличителями крайнего растления людей. И опять многие бывшие там уверовали во Христа и требовали отпустить неповинного и праведного юношу.

     Страх потряс весь город от всех этих дивных дел, которыми Бог прославляется во святом Своем. Изумился и царь, но упорствуя в своем нечестии, не был способен воспринять и малого луча света веры. Потому спрашивал святого: откуда все это? И долго ли будешь ты одних из народа нашего отвращать от богов, а других поражать смертью, чтобы в этих мы несли потерю, а в тех имели противников себе? И кто скажи мне научил тебя такому волшебству, что тебя одолеть ничем нельзя. Св.мученик отвечал: не волшебству научен я, а святой вере Христовой и истинному христианскому благочестию, и действую не я, но действует во мне Христос, Бог всемогущий. Не стал святой также утаивать кто научил его вере христианской и откровенно указал на Ермолая в уверенности, что не следует такому светилу быть укрытым. И когда пришли за Ермолаем, старец ничуть не испугался, но спокойно сказал: я знал это, пришло время и мне пострадать и умереть за Христа, как Сам Он открыл мне это в нынешнюю ночь.

     Вместе с Ермолаем схвачены были еще два христианина - Ермипп и Ермократ. Несмотря на все увещавания царя святые мученики отказались принести жертву богам, но, напротив, обратили ум свой к Богу и, очи на небо возведя, стали молиться. Им явился Господь Бог и место то с шумом потряслось.

     Царь при этом, будто обезумев, сказал, что это боги разгневались и потрясли землю. Св.Пантолеон отозвался на это: а что, если это боги попадали на землю и разбились?! Не успел он окончить этих слов, как прибежали придворные и возвестили царю именно о таком бедствии.

     Святых трех мучеников убили. После этого царь опять призвал из темницы к себе Пантолеона и сказал: Ермолай, учитель твой с обоими учениками своими, Ермиппом и Ермократом рассудили, что лучше покориться мне и принести богам жертвы, за что и награду уже получили - они поставлены на первые места в моем дворце. Если бы и ты последовал такому доброму их изменению, Пантолеон, то увидел бы как я щедр в награждении послушных. От Пантолеона, Богом просвещаемого, не могло укрыться лукавство тирана, и слова его ничуть не ослабили веру святого.

     Видя, таким образом, что св.Пантолеон не склоняется к идолопочитанию и тверже всякого утеса стоит в своей вере, не трогаясь ни лестию, ни убеждениями, ни обещаниями даров, ни угрозами мук, ни другим чем-либо, увлекательным или устрашительным, царь повелел нещадно бить его бичами, чтобы хоть немного утолить гнев свой, и потом осудил его на посечение мечем и на сожжение после того его тела.

     Тогда воины взяли его и повели за город на посечение. Святой же, идя на смерть с радостию от уверенности, какие утешения тотчас встретят его на небе за все такие мучения, пел песнь Давида псалмопевца: множицею брашася со мною от юности моея, и не премогоша мя. На хребте моем делаша грешницы, продолжиша беззакония свое. Господь праведен ссече выя грешников (Пс. 128,2-4). Воины отошли от города на расстояние более одного поприща, привязали страстотерпца к старой маслине, и один из воинов ударил святого мечем в шею. Но и здесь Господь явил во святом свое чудо: лезвие меча, подобно воску, завернулось, не причинив мученику никакого вреда.

     Трепет объял исполнителей казни, и они воззвав: велик Бог христианский! пали к ногам святого, умоляя его о помиловании и заступлении пред Богом, исповедуя веру свою во Христа и раскаиваясь, что в неведении дерзнули поднять руки свои на него. Св. мученик не только сам простил им, но и у Христа Господа стал испрашивать им помилование. Когда же он молился услышал глас свыше, удостоверявший об исполнении просимого и возвещавший, что отныне именоваться он будет не Пантолеон, а Пантелеимон. Этим именем нарек его Господь, явно давая ему благодать миловать всех приходящих к нему во всех бедах и скорбях.

     Услышав такой глас и удостоверясь, какого сподобился дара, св.Пантелеимон в радости обратился к исполнителям казни, прося их немедля совершить то, что повелено им от тирана. Те отказывались, уверяя, что никак не могут принудить себя поднять на него руку, что боятся и трепещут этого. Когда же святой убедил их, что такова воля Божия, и что если они исполнят это, то сделаются причастниками мученичества, а если не исполнят, то не получат никакой милости от Христа Господа, тогда, хотя не без колебаний, согласились они приступить к этому нелегкому делу.

     И опять последовало чудо за чудом, т.к. Господу угодно было еще более прославить прославившего Его столькими страданиями страстотерпца. У святого вместо крови истекло молоко, а маслина, к которой он был привязан, вся покрылась плодами от корня до верха. Видя то, многие, присутствовавшие при казни, уверовали во Христа. Когда дошло это до слуха тиранствовавшего царя, он повелел дерево то срубить, рассечь на части и сжечь вместе с телом мученика. Приказание это было исполнено. Однако когда огонь угас, верующие нашли тело святого неповрежденным от огня и благочестно похоронили его недалеко от места усечения, на поле, принадлежавшему некоему Адаманту Схоластику.

     Домашние мученика, Лаврентий, Васой и Правиан, следовавшие неотлучно за ним во все время его страданий, все видевшие и глас с набас слышавшие, написали житие его и страдания и передали церквам в память мученика и в назидание чтущим и слушающим, во славу же Христа Бога нашего, со Отцем и Святым Духом славимого, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

    

    (Житие, страдания и чудеса св. великомученика и целителя Пантелеимона. Издание Подворья Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря, М. 1996. В сокращении)

    

    

    1. Диоклетиан и Максимиан издали указ о гонении на христиан в 303г. в конце февраля... И тотчас начались мучения. Но Диоклетиан скоро отправился в Рим. В Никодимии остался один Максимиан. Вот почему в страдании св. Пантелеимона не упоминается о Диоклетиане. Св. Пантелеимон пострадал в этом же 303 году, скоро после св. Анфима епископа Никомидийского, страдавшего в начале гонения. Он усечен во главу 27 июля (9 авг. нового стиля), когда и празднуется. [^]

© Висагинская православная община св. вмч. и Целителя Пантелеимона, 2001г.